Ваше Высокопреосвященство!

Ваше Преосвященство!

Дорогие отцы, братья и сёстры!

Сердечно рад приветствовать всех вас на Восьмых Братских епархиальных чтениях. К сожалению, современная эпидемиологическая ситуация отразилась и на нашем форуме – он не проводился в очном формате в прошедшем году. Тем отраднее всех видеть в этом зале сегодня.

Также особо хочется отметить, что чтения проходят в дни 10-летия с момента образования Братской епархии. Это событие действительно стало началом больших трудов под управлением владыки Максимилиана. Наши чтения одно из таких начинаний. Благодарим Вас Владыка за постоянное попечение о клире и пастве Братской епархии.

Скажу честно, когда Священный Синод утвердил тему нынешних чтений, у меня появилось много вопросов. Фигура Петра I вызывает и всегда вызывала у православных очень противоречивые чувства и эмоции. С одной стороны, царь, а затем первый император Всероссийский, который увеличил мощь государства. А с другой стороны – явный дух протестантизма, привезённый из Европы, упразднение Патриаршества и реформа церковного управления. Многие современные историки именно в правлении Петра I видят корень катастрофы 1917 года. Революционные способы изменения всех сфер жизни, а они из-за характера Петра I были именно революционными, не привлекательны для церковного сознания, т.к. разрушают устоявшиеся традиции, выработанные многими поколениями предшественников. И не так важно, что изменения напрямую могут не касаться мировоззренческих и религиозных устоев, а быть проведёнными исключительно в светской сфере. Категорически важен способ осуществления и внедрения этих изменений. И здесь царь Петр I не стеснялся в выборе.

Но после имени первого российского императора в основной теме чтений стоит двоеточие, за которым указаны две важнейшие реалии современного мира – секуляризм и религиозность. И здесь необходимо разобраться в терминах.

Начнём с более древнего. Целый институт государственного атеизма Советского Союза потерпел неудачу в попытке найти нерелигиозную культуру. На эту роль пробовались первобытные общины древних людей, индейцы до прихода европейцев, малоизвестные племена Амазонии и Борнео, древнекитайская цивилизация и многие другие. Однако при честном и всестороннем исследовании выяснялось, что во всех очагах развития человечества присутствует религиозный фактор. При этом этот фактор не второстепенен, а наоборот является определяющим для всех сторон существования человека. И действительно, всё это очень логично – целостное мировоззрение формирует условия и принципы жизни. Религиозность как неотъемлемое качество человека выступает источником появления норм поведения, которые фиксируются в праве, в быту, в культуре. И государство как форма организации общества выступает гарантом того, что эти нормы будут соблюдаться. Именно поэтому мы можем говорить о допетровской Руси как о православном государстве, которое своё существование мыслит как исполнение слов блаженного Августина: «Если Бог будет на первом месте, то всё остальное будет на своём». Такая теоцентричность реализуется в таком случае не только в Церкви Христовой, но и во всех общественных институтах, органах власти и суда, межличностных и даже межгосударственных отношениях. Заповедь о поиске Царствия Небесного (Мф. 6:33) становится определяющим вектором жизни каждого человека и всего социума.

Секуляризм же возникает как итог внедрения идей гуманизма. Человек, его желания, потребности, и, в целом, вопросы его существования, становится центром размышлений философов, основой деятельности государства. Лозунг «Всё для человека!» можно смело назвать девизом развития нашей цивилизации в последние три века. На основе этого замещения центра с Бога на человека происходит трансформация общественных связей и институтов, меняются нормы права и поведения. Собственно секуляризм и есть концепция, по которой формирование всего общегосударственного должно происходить без влияния религии, а само государство относится к религии нейтрально. Секулярный мир – это не мир без религии, это мир, в котором религия сведена только к частному делу конкретного индивидуума. Теоретически всё выглядит довольно красиво и слаженно: каждый гражданин исповедуют любую религию или не исповедует никакой, при этом соблюдение гуманистических норм является обязанностью всех членов общества. Но практика ставит конкретные вызовы, на которые у сторонников развития секулярного мира нет вменяемого ответа.

Во-первых, сразу же встаёт проблема свободы вероисповедания. Ведь если моя вера начинает противоречить декларируемым ценностям, или, даже не противоречить, а низводить их с пьедестала абсолютности, то таковые взгляды будут признаны опасными для общества. Парадоксально, но эпоха гонений на христиан началась именно в религиозно либеральном Риме. И сейчас, когда либеральная идеология стала иконой западного мира, начинается новое преследование христиан именно за содержание определённого вероучения. Либо предлагается адаптировать это вероучение к современным понятиям и отношениям.

Во-вторых, секулярный мир вынес за скобки нравственность как ценность. Опять же парадокс, который не был предсказан. Вновь и вновь подтверждаются слова Достоевского, повторенные Сартром: «Если Бога нет, то всё позволено». Не хочется даже описывать весь тот поток узаконенной мерзости, который сейчас пытаются сделать новой нормой поведения. Скажу только, что в Бельгии не так давно была разрешена детская эвтаназия.

В-третьих, остро встала аксиологическая проблема существования человека. В чём ценность человеческой жизни? В чём её смысл? Ответы секулярного мира в конечном счёте сводятся к процессу потребления. Воспитание, образование, религиозная жизнь при такой системе превращаются в набор услуг, имеющих вполне конкретную стоимость. Деньги позволяют организовать комфортное потребление всего: продуктов питания, воды, воздуха, информации, а также обеспечить доступ к необходимым и желаемым эмоциям. Таким образом, именно деньги как всеобщий эквивалент становятся главной целью человеческих усилий. Всеобщая монетизация достигает таких объёмов и значений, что философия Вебера просто меркнет на её фоне.

На взаимодействие секулярного мира и религиозных парадигм можно посмотреть и немного под другим углом. Эти парные понятия являются частным случаем более широкой группы отношений, а именно сакрального и профанного. Социолог религии Виктор Иванович Гараджа так пишет об этом: «Профанное и сакральное должны быть разделены, изолированы друг от друга, и в то же время – они оба необходимы для жизни: первое – как среда, в которой разворачивается жизнь, второе – как то, что ее творит, как сила, от которой человек зависит и все-таки может решиться уловить ее и употребить в своих интересах». Религиозность как проявление сакрального всегда требует выражения и исповедания, отделения от обыденного для устремления к Богу. Секулярный мир, по сути своей, стремится к десакрализации как мира, так и человека. И здесь в полной мере проявляется гегелевский закон единства и борьбы противоположностей: профанное нуждается в сакральном, но стремится его упростить до своего уровня; сакральное же, оставляя за спиной отжившие формы, остаётся недостигаемым для такого низложения.

Правление Петра I действительно стало неким водоразделом в нашей истории. Даже сам титул характерно изменился – в начале своего правления он «Государь, Царь и Великий князь всея Руси», а в завершении «Император и Самодержец Всероссийский». Русь, которую называли Святой, при нём превратилась в Империю, трёхсотлетие которой как раз приходится на 2021 год. И шествие идей секулярного мира по нашей земле тоже можно символически отсчитывать с его реформ.

С сожалением, но без уныния мы должны признать, что современный мир является миром секулярным. И тому есть очень простое доказательство. Святитель Григорий Нисский в своё время так сокрушался о распространённости богословских споров: «Иные, вчера или позавчера оторвавшись от своих обычных трудов, внезапно стали учителями богословия. … Всё в городе полно такими людьми: улицы, рынки, площади, перекрестки. Это и торговцы одеждой, и денежные менялы, и продавцы съестных припасов. Ты спросишь об оболах, а он философствует перед тобой о рожденном и нерожденном; хочешь узнать цену хлеба, а он отвечает тебе, что Отец больше Сына; справишься, готова ли баня, а он говорит, что Сын произошел из ничего». Насколько простые люди интересовались тонкостями богословия! Сейчас же величайшие вопросы о существовании Бога, вечности человеческой жизни, путях Спасения оттеснены на периферию. Просто непостижимо как человека может не интересовать, что же будет с ним после смерти. Но и эта мысль усилиями общества потребления изгоняется из повседневного бытия.

«Традиция – это передача огня, а не поклонение пеплу», — писал Густав Малер. Эта цитата стала сейчас часто употребляться, но её образный ряд можно продолжить. Чтобы передать огонь нужен светильник, факел. Да, со временем этот светильник обветшает, факел прогорит. Тогда потребуются новые. Так и Церковь Христова, передавая дар Пятидесятницы, подбирает для него соответствующие времени формы. Социологи уже пишут о постсекулярном мире как совсем недавно говорили о постиндустриальном обществе. Но в любом государстве, при любой власти, вне зависимости от страны и языка Христос остаётся тем же. И врата ада не могут одолеть Его Церковь (ср. Мф. 16:18).

Спасибо за внимание!

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.