Зачем?

Тот, кто наделен безграничными или почти безграничными возможностями, должен уметь себя сдерживать. Иначе можно не только саморазрушиться, но и разнести в пух и прах весь окружающий мир.

Абсолютно безграничным является Бог и Он, в каком-то смысле, ограничил себя любовью к человеку. Как выражались некоторые святые отцы: «Бог стал добровольным заложником любви к нам». Это добровольное самоограничение любви привело Творца к вочеловечению, страданию и распятию за нас.

Причем же здесь слабый и уязвимый человек? Зачем ему уметь ограничивать себя, если он и так оказывается бессилен перед множеством обстоятельств? В том-то и дело, что человек тоже бог, только с маленькой буквы. Каждый из нас носит в себе образ Божий и наделен множеством божественных качеств. Собственно, Бог для того стал Человеком и страдал, чтобы человек имел возможность «обожиться», то есть раскрыть в себе весь заложенный божественный потенциал, вернуться в состояние бога.

Но как доверить божественное могущество тому, кто не может управлять собой? А в том, что управлять собой мы не можем — сомнений нет! Ведь с этого все началось — с проверки, с экзамена, с теста. Бог в раю дал нашим праотцам все необходимое для счастливого бесконечного бытия, заповедав не вкушать только с одного древа, древа познания добра и зла. Что это за плоды познания добра и зла мы не знаем, многие философы до сих пор ломают над этим головы. Очевидно, что это плоды, которые нельзя вкушать неокрепшим, несозревшим, не умеющим владеть собой людям. Экзамен был катастрофически провален и повлек за собой трагическую историю потомков падшего праотца.

Поэтому пост – это ежегодный экзамен на способность себя ограничивать. Эта способность должна быть у нас всегда, но мы так далеко ушли от своего праотца Адама в своеволии, что церковный Устав снисходительно предлагает хотя бы в определенные периоды приходить в себя.

В чем же нужно себя ограничивать?

Во всем лишнем, мешающим возвращению в райское состояние, заслоняющим нам Бога. Это – гордость, эгоизм, лень, распущенность, жадность, зависть, злоба. То есть — всякое зло. Кстати, пост в наших богослужебных книгах именно так и называется – воздержание от зла.

Причем же здесь пища?

Святитель Григорий Палама приводит такой понятный образ: «Плоть человека — это конь, а дух — это наездник». Не конь должен ехать на всаднике, а наездник на коне. Ограничивая плоть, мы освобождаем дух, даем ему занять должное в нашем составе место. Духом мы можем увидеть себя такими, какие мы есть, духом мы можем увидеть тот узкий путь спасения, которым идут немногие. Дух, а не плоть должны мы питать в первую очередь. Значит, с ограничением себя во всем лишнем, должна соединяться духовная жизнь.

В чем же она проявляется?

В частой сосредоточенной молитве, в чтении Слова Божия, в частом посещении Храма, участии в Таинствах, стремлении исполнять Заповеди Божии.

Духовная жизнь, соединенная с телесным постом, наполняет человека тем правильным содержанием, которое делает нас опытными домовладельцами собственной души, независимыми от быстроменяющихся обстоятельств жизни. Это и есть подлинная свобода, свобода во Христе.

Протоиерей Александр Белый-Кругляков

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.